ANTI-COVID-19. Наш центр актуальной правовой информации

Ключевые позиции Верховного Суда в сфере договорного и обязательственного права за период с 10 по 24 июня 2020 г.

24.06.2020

В Обзоре судебной практики ВС РФ № 1 за 2020 г. высшая судебная инстанция разъясняет:

- Покупатель не вправе отказаться от оплаты товара, поставленного без необходимой документации, если он не заявил об отказе от такого товара по правилам ст. 464 ГК РФ в связи с невозможностью или затруднительностью его использования по назначению без соответствующих документов. Ст. 328 ГК РФ в данном случае не может быть истолкована как позволяющая покупателю использовать поставленный без документации товар и не оплачивать его (пункт 2);

- При рассмотрении вопроса о мнимости договора, суд не должен ограничиваться проверкой соблюдения формальных требований закона. Суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке, что является юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению по делу, и не может рассматриваться как повышенный стандарт доказывания, применимый только в делах о банкротстве. Обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора, оцениваются судом, рассматривающим дело о взыскании по договору, независимо от того, заявлены ли возражения или встречный иск (пункт 3);

- Заявление должника о снижении неустойки по правилам ст. 333 ГК РФ является не процессуальным, а материальным, и сохраняет свою правовую значимость при повторном рассмотрении дела и подлежит разрешению судом (пункт 28);

- Возражения ответчика о наличии оснований для взыскания неустойки и обоснованности ее размера не могут быть признаны заявлением о снижении неустойки на основании ст. 333 ГК РФ. Кроме того, должнику недостаточно заявить об уменьшении неустойки, он должен доказать наличие оснований для ее снижения: недопустимо уменьшение неустойки при неисполнении должником бремени доказывания несоразмерности в отсутствие должного обоснования и наличия на то оснований (пункт 29);

- Лицо обязано возместить убытки своему контрагенту ввиду недобросовестного ведения переговоров, в частности в случае, когда оно своевременно не сообщило контрагенту об обстоятельствах, препятствующих заключению договора, в том числе о своем окончательном намерении заключить договор с другим контрагентом, поддерживая при этом у первоначального контрагента ложные представления о своей готовности в будущем заключить договор. В такой ситуации суду следует установить, когда готовность лица заключить договор стала носить притворный характер и, если контрагент не был сразу же уведомлен о прекращении намерения заключить договор, стало ли это причиной его дополнительных расходов, которые он не понес бы в случае своевременного уведомления.

ВС РФ обращает внимание, что сами по себе факты того, что сторона вышла из переговоров без объяснения причин либо на поздней стадии переговоров не свидетельствуют о недобросовестности ее действий. Также не считается по общему правилу недобросовестным умолчание о параллельных переговорах (за исключением случаев заключения соглашения об эксклюзивности переговоров) (пункт 30);

- Экспедитор несет ответственность за утрату груза привлеченным им к исполнению третьим лицом, в частности, в ситуации отсутствия необходимого с силу договора мотивированного отказа от исполнения поручения клиента и принятия, как предусмотрено договором, поручения к исполнению с сообщением клиенту информации о перевозящем груз водителе и транспортном средстве (пункт 31);

- Страховщик ответственности арбитражного управляющего не вправе отказать в осуществлении страховой выплаты выгодоприобретателю со ссылкой на умышленный характер действий арбитражного управляющего. В этом случае страховщик вправе обратится с регрессным требованием к арбитражному управляющему (пункт 32).

В определении от 11.06.2020 по делу № 305-ЭС19-25839 (судья Самуйлов С.В.) Судебная коллегия по экономическим спорам пришла к следующим выводам:

 - Условие об исключении ответственности гаранта за просрочку выплаты должно признаваться ничтожным (если оно изложено буквально) либо толковаться ограничительно в системной взаимосвязи с положениями п. 4 ст. 401 ГК РФ и не подлежит применению к случаям умышленного нарушения гарантом своих обязательств, то есть к ситуациям, когда гарант в результате, например, несвоевременного рассмотрения требования бенефициара, отказа ему в выплате по надуманным основаниям, вынуждающим нести издержки при выполнении необоснованных требований гаранта, не проявил минимальной степени заботливости и осмотрительности, которая от него требовалась для своевременного исполнения обязательства.

В определении от 17.06.2020 по делу № 305-ЭС19-23183 (судья Борисова Е.Е.) Судебная коллегия по экономическим спорам пришла к следующим выводам:

- Факт обращения в суд к поручителям до окончания срока действия заключенных с ними договоров поручительства, независимо от суммы имеющихся на дату предъявления иска имущественных претензий, в соответствии с положениями ст. 367 ГК РФ, должен быть определяющим при разрешении вопроса о прекращении поручительства. Предъявление иска к поручителю на часть имеющегося к нему денежного требования является правом кредитора, который реализует его своей волей и в своем интересе (ст. 2 ГК РФ), как и последующее увеличение исковых требований на основании ч. 1 ст. 49 АПК РФ с соблюдением процессуальных требований об уплате государственной пошлины.

 

Автор: Анна Акифьева